Неточные совпадения
По
Лене живут все русские поселенцы и, кроме того, много якутов: оттого все русские и здесь говорят по-якутски, даже между собою. Все их сношения ограничиваются якутами да редкими проезжими. Летом они занимаются хлебопашеством, сеют рожь и ячмень, больше для своего употребления, потому что сбывать некуда. Те, которые живут выше по
Лене, могут сплавлять свои избытки по
реке на золотые прииски, находящиеся между городами Киренском и Олекмой.
Надо спешить из Якутска сесть в лодку на
Лене никак не позже десятого сентября, иначе не доберешься до Иркутска до закрытия
реки.
Иногда же, напротив, едешь по
Лене от станции до станции, любуешься то горами, то торосом, то есть буграми льда, где
Лена встала неровно; иногда видишь в одном месте стоит пар над
рекой.
Я не уехал ни на другой, ни на третий день. Дорогой на болотах и на
реке Мае, едучи верхом и в лодке, при легких утренних морозах, я простудил ноги. На третий день по приезде в Якутск они распухли. Доктор сказал, что водой по
Лене мне ехать нельзя, что надо подождать, пока пройдет опухоль.
«Скоро ли же будет
Лена?» — спрашивал я, все ожидая, что
река к нагорному берегу будет глубже, следовательно островов не имеет, и откроется во всей красе и величии.
Известно, например, что вся торговля северной части Вятской губернии почти исключительно направлена к Архангельскому порту, куда товары (хлеб и
лен) сплавляются по
рекам...
Снилась мне золотая Украина, ее
реки, глубокие и чистые; седые глинистые берега, покрытые бледно-голубою каймою цветущего
льна; лица, лица, ненавистно-милые лица, стоившие стольких слез, стольких терзающих скорбей и гнетущего горя, и вдруг все это тряслось, редело, заменялось темным бором, в котором лохматою ведьмою носилась метель и с диким визгом обсыпала тонкими, иглистыми снежинками лукавую фигуру лешего, а сам леший сидел где-то под сосною и, не обращая ни на что внимания, подковыривал пенькою старый лыковый лапоть.
Мы ехали берегом
Лены на юг, а зима догоняла нас с севера. Однако могло показаться, что она идет нам навстречу, спускаясь сверху, по течению
реки.
Река, загроможденная белым торосом, слегка искривилась под серебристым и грустным светом луны, стоявшей над горами. С того берега, удаленного версты на четыре, ложилась густая неопределенная тень, вдали неясно виднелись береговые сопки, покрытые лесом, уходившие все дальше и дальше, сопровождая плавные повороты
Лены… Становилось и жутко, и грустно при виде этой огромной ледяной пустыни.
И только по временам по
реке ухнет вдруг тяжелым стоном треснувший лед, зашипит, как пролетающее ядро, отдастся эхом, как пушечный выстрел, пронесется куда-то далеко назад, в оставленные нами пустынные извилины
Лены, и долго еще звенит отголосками и умирает, пугая воображение причудливыми, внезапно воскресающими дальними стонами.
Он уже третий раз пролетает по
Лене в качестве курьера, и каждый раз толки о нем долго не смолкают на пустынной
реке.
Якутская лошадь не особенно сильна, зато удивительно нетребовательна; якут доставляет на ней масло и другие припасы на дальние прииски или в тайгу к тунгусам, на дальний Учур [Учур —
река, приток Алдана, впадающего в
Лену.
Вскоре в глубине темной ночи послышались частые гулкие удары, и на
реку, сверкая огнями, выплыл пароход с двумя барками. Микешка быстро вскочил в лодку и отсунулся от берега, кинув Фролу его узел. Через минуту лодку едва можно было разглядеть на темных волнах
Лены.
Эта безмолвная признательность больше всяких слов тронула девочку, и она еще теснее
прильнула к худенькой груди калеки. Последняя глубоко задумалась, глядя на серебристую полосу
реки, сквозившей сквозь решетку сада.
— Как, в сущности, бездарно это прославленное гоголевское описание Днепра: «Чуден Днепр при тихой и ясной погоде…» Ни одной черточки, которая давала бы лицо именно Днепра. Описание одинаково можно приложить и к Волге, и к
Лене, и к Рейну, и к Амазонке, — к любой большой
реке.